Живет на свете простой человек. Зовут его Оленька. Не могла пройти мимо ее откровений. Вот несколько из них. Очень просто пишет, но очень трогает душу.  Ее странички в "Прошколе" http://www.proshkolu.ru/user/mama5a/  и на "Стихи.ре" http://www.stihi.ru/avtor/skripta 
 
 Жило-было просто тело.
Сладко пило, вкусно ело,
Праздно тешило себя,
Нежно-искренне любя.
И однажды просто тело
Сильно-сильно заболело:
Тянет где-то и свербит,
Стонет, ноет, жжет, болит.
Село тело на диету,
Только что-то проку нету:
Так болит, что мочи нет,
Что не мил весь белый свет.
Тело кинулось к врачам,
Эскулапам-лихачам –
Залечили не на шутку,
Помогли лишь на минутку.
Развели потом руками:
«Чем могли… теперь уж сами…»
Тело к бабушкам пошло,
Чтобы стало хорошо.
Натиралось скипидаром,
Маслом, спиртом, грязью, салом,
Пило травки всех сортов,
В бане до семи потов
Тело парилось, старалось –
Розовело только малость.
Всё без толку: нету проку.
Тело старилось до сроку,
И не пило, и не ело,
Загрубело, захирело,
И решило: «Так и быть,
Я не вижу смысла жить…»
Только вслух проговорило –
Так внутри затеребило,
Что испуганное тело
Замерло и обомлело.
Слушает, чуть-чуть дыша:
В нём шевелится душа!
Вот те раз! Ужели? Да –
Вот дрожит внутри едва!
Вота что внутри болело,
Ныло, жгло и холодело,
Не давало спать ночами,
Не распознано врачами…
 
С той поры непросто тело
Жило – робко, неумело
Договариваясь с ней,
Верной спутницей своей.
***
Ты мой насущный серый друг.
Моим ты верен мыслям.
Мой каждый новый жизни круг
Тобой к другим причислен.
Ты не пытаешься понять
Мой бред в часы сомнений,
Его фиксируя в тетрадь
Побед и откровений.
Как расточительна с тобой
Теперь я, как бездушна –
А ты… ты жертвуешь собой
В моей руке послушно.
Ты знаешь точно то, что я,
Счастливая ль, больная,
Без терпеливого тебя
Беспомощно-немая.
 
***
 Я карандаш. Простой. Почти простецкий.
И у меня вполне спокойный нрав.
И, заточив меня по-молодецки,
Создатель мой был, несомненно, прав.
 
Теперь лежу в стопе моих собратьев
В коробке в магазине. Я готов
К потоку мыслей. Я готов собрать их
И облачить в поток рубашко-слов.
 
Я буду сердцем грифельным вам предан.
Стократно правя вашей мысли суть,
Я буду быстрым очень скромным следом
Прокладывать вам в этом мире путь.
 
Я сер и прост. Мои легки шаги.
Я буду с вами там, где вам удобно.
Я просто карандаш – слуга руки,
Которая раскрасить жизнь способна.
 
***
 Капля бирюзовая –
                                  бусинка –
К бусинке другой
                                прикоснуся я.
Свяжет нас судьбы
                                нить суровая –
Вот и украшение
                               новое.
Были мы с тобой
                               просто бусины –
Капелька за капелькой –
                               бусы мы.
Пусть я бирюзы
                               капля синяя,
Ты темна, как ноченька
                              зимняя, –
Мы с тобою рядышком
                               связаны.
Может, мы друг другом
                               наказаны?
Может, у чудного
                               искусника
Укатилась нужная
                                бусинка?
Или он, всё зная,
                               уверенно
Нас связал той нитью
                               намеренно?
Капля моя –
                       чёрная бусина,
Тесно рядом –
                         вдруг оторвуся я?
Так бывает, жизнь-то
                            бедовая:
Рвётся даже нитка
                            суровая.
Разбегутся бусины в стороны,
Кинутся на них руки-вороны,
Соберут –
                      и в бусах я,
                                          бусина.
Только рядом с кем
                            окажуся я?
 
***
 Двенадцать. Спать. Но лепятся стихи
Из полуфраз, из слов, из звуков тихих –
Так призрачны, воздушны, так легки,
Как ангелы, боящиеся криков.
В потоке тишины спускаются сюда,
Касаются души, вскрывая нежно сердце,
И я пишу, пишу, пока одна,
Пока открыта эта к Богу дверца.
 
*** 
Сколько не прошено,
резко вдруг брошено,
громко не сказано,
с прожитым связано,
сколько обрублено,
страхом загублено,
смешано, спутано,
тайной окутано,
сколько потрёпано,
грубо затоптано,
ночью осмыслено,
к важным причислено,
в сердце занежено,
мыслью отслежено,
кем-то замолвлено,
слухом уловлено,
выбито, вдолблено,
с болью соскоблено,
с губ моих сорвано,
вписано, собрано
                                  слов.
 
***
Мне говорят: «О родине писать
Вам рановато – то дано маститым.
Вам пафос лишний надо бы убрать
И лучше бы писать о пережитом.
Банально признаваться ей в любви,
Банально называть прекрасной самой,
И восклицать: «Господь, благослови!»,
И сравнивать с уставшей к ночи мамой.
Вам, может быть, и кажется, что стих
Ваш так хорош, так нежен, так лиричен,
Но, чтобы не попасть в разряд плохих,
Он должен быть от всех других отличен».
 
Возможно, это так, возможно… Но
У каждого своё к родным погостам
Святое чувство, и ведёт оно
По жизни ненавязчиво и просто.
И вот, когда так хочется сказать
О красоте над родиной рассветов,
Ужели можно автору пенять
На искренность его простых куплетов? 
 
***
 Зацепилось солнце боком за калитку
И во двор вкатилось, расходилось шибко:
Свет в оконца плещет, заливает грядки,
Красит в цвет соломы чёлки, брови, прядки,
Черпает лучами воду из колодца,
Да никак досыта ею не напьётся,
Сушит на заборе шубы да подушки,
За тепло не просит грошика-полушки.
Повисит над домом, скатится по крыше,
По ветвям берёзы спустится пониже,
К вечеру устало на крылечко сядет
И по спинке Мусю ласково погладит.
На закате в небе краски расплескает
И лучом последним за рекой растает.
Встанет завтра утром там, за дальним лесом,
Подойдёт к калитке, глянет с интересом,
Позовёт чуть слышно сквозь листву в окошко:
«Эй, в твоём болотце вызрела морошка,
Я вчера меж делом разглядело это.
Соберём и сложим в банки наше лето!»

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить